Клуб, который умер. И место, которое занял его место

Есть в ночном Питере места, которые не просто закрылись. Они исчезли. Как будто их никогда и не было. И самое страшное: ты можешь стоять на том самом месте, где когда-то трясся пол от баса, и не почувствовать ничего. Только пустоту.

Сегодня поговорим об одном таком месте.

Клуб. Без названия. Без пощады

Адрес: Боровая улица, 116 (бывший вагоностроительный цех Ленинградского Электротехнического Завода)
Годы жизни: 2017 — 2019
Статус: Мертв. Окончательно.

Это место называли «самым диким клубом России». Не в смысле грязный. В смысле настоящий. Без компромиссов. Без желания понравиться. Без попытки быть «для всех».

Основатели — Александр Церетели, Юлия Сигарева и Илья Дуганов — пришли к этому месту через нойз-мероприятия под эгидой «Hanged Man». Устали платить за аренду чужих площадок. Решили сделать свою.

И нашли это. Бывший вагоностроительный цех. Разрушенное помещение, где на месте пола были бассейны с кислотами. Если это не знак, то что тогда?

Идеологом позвали Алексея Борисова — солиста «Ночного проспекта», человека, который знает о звуке больше, чем большинство из нас когда-либо узнает. Название «Кислоты» родилось в честь альбома его группы. Всё сходилось. Всё было правильно.

Что там было

Я не буду описывать вечеринки. Это невозможно.

Скажу только одно: за полтора года это место стало известно всему миру. Dazed, Vice, Guardian, Resident Advisor — все писали о нем. BBC сняли сюжет под названием «Russian Raveolution».

Это не просто клуб. Это был феномен. Место, где российская клубная сцена впервые за долгое время заставила мир обернуться.

И потом оно закрылось. Май 2019. Без официальных причин.